Пивные трели Бельгии 6. Антверпен – родина Рубенса, «бриллиантовый» порт и книгопечатание

 

Люблю я всякие сказки-легенды для туристов. В Антверпене их несколько главных, и даже памятники этим легендарным личностям стоят. Первая связана с происхождением названия города. Якобы замок Стен на берегу реки Шельда принадлежал когда-то великану Дрюону Антигону, который собирал дань с проплывающих мимо кораблей. А если они не платили, то лишались руки. Но нашелся смельчак Сильвиус Брабо, который отрубил Антигону руку и бросил ее в Шельду. Отсюда и название города, ведь по-нидерландски hand werpen значит «бросать руку». Памятник Брабо находится на главной площади города.

Второй великан – Длинный Вапер – обладал удивительной способностью увеличиваться в росте до невиданных высот. Согласно поверьям, он любил пугать подвыпивших горожан и подшучивать над местными. Памятник Длинному Ваперу стоит недалеко от замка Стен, до которого мы еще доберемся.  

 

Честно говоря, это было довольно опрометчиво ехать после сказочного уютного Брюгге в Антверпен – но по-другому построить маршрут никак не получалось. Так что я конечно по приезду на вокзал поохала-поахала при виде вокзального великолепия, но потом еще долго «привыкала» и пыталась смириться с масштабом города.

 

  

Интересная деталь про вокзал – когда-то он был тупиковым, так что поезда должны были заезжать или выезжать задним ходом. Лишь в 2007 году под вокзалом прорыли тоннель, так что теперь поезда имеют возможность проезжать вокзал насквозь.

Голубь на вокзале, который в то же время изображает раскрытую ладонь, это в том числе отсылка к «руке» в названии города и в то же время дружелюбности и открытости миру.

 

В общем и целом ничего плохого про Антверпен сказать не могу, да и музеев там на любой вкус и цвет, но впечатления смазаны мимишным Брюгге на контрасте. При этом туристический билет за энное количество евро был куплен (кстати, почти в полтора раза дороже брюггского, еще и всего один день действительный – правда, с местным транспортом в стоимости, но я обошлась своими двоими), в него входило много всякого-разного, так что ринулась изучать. Программа была насыщенная до предела, я даже «пожертвовала» некоторыми местами из-за недостатка времени и вдохновения на их посещение.

 

Кроме бриллиантов и торговли Антверпен ассоциируется с Рубенсом, его творчество представлено в большинстве монументальных церквей-соборов города. С них знакомство и начнем, хоть это не совсем хронологически «правильно» для моей поездки. Первой была церковь святого Андрея, но в ней пока Рубенсом «не пахло».

 

Зато была выставка современных картин, изображающих смертные грехи.

 

 

Тут снова-таки резьба по дереву впечатляет, особенно кафедра в виде лодки, изображающая сцену, где Иисус призывает рыбаков Петра и Андрея стать «ловцами человеков».

 

Что меня еще привлекло во многих бельгийских религиозных заведениях и показалось необычным – это то, как они наряжают Мадонну с младенцем. 

 

Дальше перейдем к Собору Антверпенской Богоматери, но с ним кроме Рубенса связана и легенда про местных «Ромео и Джульетту». В Антверпене жили юноша и девушка, влюбленные друг в друга, но разделенные враждой своих семей. Родители были против их союза, и клевета с обеих сторон лишь усугубляла раздор. Не видя выхода, влюбленные взобрались на башню Собора Богоматери и, держась за руки, прыгнули вниз. Лишь их гибель открыла глаза семьям, которые, раскаявшись, увековечили память о любви на месте трагедии.

 

А если говорить про Рубенса, здесь расположены два его главных хита – гигантские триптихи «Воздвижение креста» и «Снятие с креста». Масштаб впечатляет.

 

Но не Рубенсом единым.   

 

Церковь Святого Павла интересна наружным искусственным гротом «Голгофа» с десятками статуй – такое атмосферное, но немного жутковатое зрелище.

 

 

 

А внутри – серия из 15 картин «Тайны Розария», где кроме Рубенса представлены творения художников Ван Дейка и Йорданса. Во время Французской революции и оккупации многие церкви были разграблены, а эту коллекцию прихожане и монахи спрятали и спасли. Это к слову для ценителей, а я больше по скульптурам.   

  

 

Здесь же в церкви находится небольшая сокровищница.

Церковь иезуитов Святого Карла Борромео проектировал сам Рубенс – и фасад, и интерьер. Очень пышное барокко и снаружи, и внутри.

 

  

Там есть механизм с блоками и веревками, который позволяет менять картины над алтарем в зависимости от религиозного праздника – довольно продвинуто для того времени.

 

 

 

 

Церковь Святого Иакова в своем время была открыта лишь для вип-персон. Именно здесь находится гробница Рубенса, в Капелле Богоматери. Художник сам выбрал это место и сам написал картину, которая висит над его могилой. Но увидеть мне Капеллу не удалось – именно там проходила моя «любимая» реставрация.

 

Добавлю еще немного уникальностей Антверпена. Здесь проходит тоннель Святой Анны (Sint-Annatunnel) под рекой Шельда, по которому можно перебраться на противоположный левый берег (Linkeroever). При этом деревянные эскалаторы в нем работают еще со времени постройки в 1930-х годах. В то время город был главным портом страны, в который непрерывным потоком шли корабли, именно поэтому было принято решение строить не мост, а тоннель. Ведь низкий по высоте мост пришлось бы постоянно разводить, а для заездов на высокий – уничтожить значительную часть исторического центра.

После выхода из тоннеля вид на город открывается самый что ни на есть живописный. 

 

Обратно уже добиралась «вплавь» – на бесплатном пароме, который катается туда-обратно приблизительно каждые 15 минут. Получился дополнительный аттракцион.

  

  

По выходу с парома практически сразу попадаешь в Замок Стеен (Het Steen), построенный в качестве крепости еще в 13 веке. Тогда он контролировал вход в реку. 

 

Замок очень быстро потерял военное значение, зато более 5 веков после этого служил тюрьмой. В 19 веке замок хотели снести, но все же спасли, превратив сначала в музей археологии, затем морской, а сейчас это туристический центр, интерактивный музей города и смотровая площадка.

Я сам музей пробежала, только немного зависла перед макетами знаковых зданий Антверпена.   

 

А на площадку, конечно же, забралась для видов. Но, честно говоря, не особо впечатлилась.  

 

Центральная площадь – это не только уже упомянутый великан, ратуша и милые домики вокруг.

   

Здесь есть памятник мальчику Нелло и его верному псу Патрашу под каменным одеялом, связанный с печальной и трогательной историей, написанной английской писательницей под псевдонимом Уида в 1872 году. Когда-то живший в нищете талантливый сирота Нелло приютил избитого пса. Мальчик мечтал стать художником и увидеть картины Рубенса в Соборе, но денег на вход у него не было. После смерти дедушки Нелло с собакой в суровую зимнюю ночь накануне Рождества выгнали за долги из дома. Их последним приютом стал собор, где оказалась чудом открытая дверь. А утром их нашли замерзшими насмерть в объятиях друг друга перед триптихом Рубенса.

 

Тут решила сделать «рекламную паузу» для переваривания увиденного и заказала местное пиво Bolleke в интересном, почти круглом, бокале. Одновременно наслаждалась вкусом – на удивление, не сильно крепкое по градусам и мягкое светлое пиво – и видами на Собор Богоматери.

 

Музей бриллиантов (и серебра) DIVA – знаковый для Антверпена. Название музея – это игра слов: DIamonds (Алмазы) + SilVer (Серебро) + Antwerp (Антверпен). До сих пор через город проходит 84% всех неограненных алмазов мира и 50% всех ограненных бриллиантов. Главная фишка Антверпена – они придумали, как шлифовать алмаз алмазом, используя алмазную пыль и оливковое масло.

 

В музее рассказывается о том, как добывают и обрабатывают алмазы (залы Шахта и Ателье), про торговые пути алмазов (Торговый зал), есть Сейф – про кражи драгоценностей и безопасность, Столовая с дорогой посудой и столовыми приборами и, конечно же, Будуар – коллекция украшений. Я в основном и фотографировала последнюю комнату, хотя из-за витрин качество фото не то чтобы очень.

 

Очень впечатлилась одним из аттракционов музея – весами, показывающими вес в каратах, в которых измеряются бриллианты. Было приятно осознать, что я – бриллиант, весом в сотни тысяч карат. 

Музей книгопечатания Плантена-Моретуса для меня оказался самым «залипательным». Основателем типографии был приехавший в 16 веке из Франции Кристофер Плантен, а Ян Моретус – его зять и главный ученик, продолживший дело тестя. У Плантена было 5 дочерей и все они участвовали в семейном деле, как минимум занимались вычиткой книг (а книги были в числе прочих на латыни, греческом и иврите, так что уровень образования папа дочкам обеспечил феноменальный для того времени), занимались продажей книг в лавке при типографии. Династия владела типографией в течение 300 лет, а это 9 поколений. В 19 веке последний владелец, Эдвард Моретус, понял, что историческая ценность здания стала выше, чем коммерческая, из-за устаревших технологий, и продал все здание вместе с содержимым городу Антверпену.

 

Сам основатель Кристофер был переплетчиком, но по легенде какие-то пьяные хулиганы напали на него ночью и проткнули руку, после чего Плантен не смог физически заниматься своим ремеслом и вынужден был переквалифицироваться в менеджера. При этом стартовый капитал получил от богатых купцов, состоявших в по сути еретической (протестантской) секте «Семья любви» (Huis der Liefde). Они дали ему деньги на печать их брошюрок. Так что днем Кристофер печатал католические молитвенники для испанского короля, а в темное время суток подпольно – протестантские тексты. Он не был первым печатником в Нидерландах, но по сути стал первым промышленным магнатом в книгопечатании.

 

Кроме всего прочего, Рубенс был другом семьи Моретусов и создал множество иллюстраций их книг, а также семейные портреты, сейчас развешанные по всему музею.

Во многом Плантены-Моретусы были первопроходцы в книгопечатании не только на то время Нидерландов. Первый географический атлас (собрали разрозненные карты в одну книгу), первая научная книга по анатомии с точными и подробными изображениями человеческих органов, книга по лечебным растениям, первый словарь нидерландского языка (по сути, Плантен зафиксировал в письменном виде нидерландский/фламандский язык)…

 

  

А еще типографии принадлежит выпуск «Библии Полиглота» (Biblia Polyglotta) – текст Библии был напечатан на 5 языках (латынь, греческий, иврит, арамейский и сирийский), такой себе гугл транслейт 16 века.

 

В музее находятся одни из самых старых сохранившихся деревянных печатных станков 16 века.

И ближе к современности – до сих пор использующийся шрифт Гарамон (Garamond) был первоначально заказан именно типографией Плантена-Моретуса. Сейчас в музее можно увидеть его оригинальную матрицу. Сам Клод Гарамон – первый пуансонист, мастер-гравер, вручную изготавливающий пуансоны (штампы) из металла для создания в том числе шрифтов, который начал производство шрифтов на продажу. Но он не имел непосредственного отношения к семейству книгоиздателей, лишь сотрудничал с ними.

Само семейство, конечно же, обладало собственной внушительной библиотекой, включая старинные манускрипты.

Я лично к полиграфии имею довольно отдаленное отношение, но было очень интересно и познавательно в этом музее. 

Как я уже неоднократно писала, я не особый ценитель изобразительного искусства и даже во многом невежа. Рубенса от Энсора скорее всего отличу, но на этом пожалуй все с моими познаниями. Хотя иногда и мне хочется приобщиться к прекрасному, особенно если это «прекрасное» итак в стоимости туристического билета, да и звезды удачно сошлись – именно в этот день музей KMSKA работал до 10 вечера. 

 

Само здание музея что снаружи, что внутри заслуживает внимания. Вот лишь несколько фото ниже.

 

 

 

Даже туалет удивил – уж извините, во втором посте подряд о Бельгии затрагиваю «туалетную» тему.  

А из всех картин меня, пожалуй, больше всего поразила «Богоматерь с младенцем» Жана Фуке 15 века. Знатоки скорее всего в курсе о чем я, смотрите сами. Разве не напоминает что-то сюрреалистическое 20 века? Вроде картина на то время «прибыла» из будущего или ее автор туда-обратно смотался. 

Покажу еще немного картин – здесь и фламандские примитивисты, и более современные авторы.   

Питер Пауль Рубенс. Крещение Христа

Франс Франкен Младший. Кабинет коллекционера

Рене Магритт. 16 сентября

Ханс Мемлинг. Бог Отец с поющими и музицирующими ангелами

Джеймс Энсор. Гавань Остенде

Александр Кабанель. Клеопатра

Анри Лейс. Визит Альбрехта Дюрера в Антверпен в 1520 году

Лукас Кранах Старший. Милосердие

Питер Пауль Рубенс. Венера во льдах

Флорис ван Схотен. Голландский завтрак

Францискус Гейсбрехтс. Vanitas (суета сует)

Копия с Питера Брейгеля Старшего. Свадебный танец

Оскар Кокошка. Мандрил

Анонимный автор. Портрет семьи

Рене Магритт. Мыс бурь

Альфред Стевенс. Парижский сфинкс

Вот тут не смогла удержаться от комментария – фигурки забавные, а овечка так вообще какую-то саранчу-многоножку напомнила.

Почти под самый конец изучения прекрасного пришлось еще и по белоснежной «лестнице в небеса» (так они ее прозвали) на 104 ступеньки взобраться. Появилась она в музее после длительной реставрации и целью было разделить пространство между «старыми» мастерами и современным искусством. Глубину задумки достаточно тяжело уже было оценить после марафона по Антверпену, но дополнительную кардионагрузку получила.

 

 Сверху особых ценителей ждут приблизительно такие шедевры.

  

 

Апартаменты, которые снимала, находятся напротив дома Рубенса. Дом художника был на реставрации, так что я туда не стремилась. Зато антураж в апартаментах прекрасный. Комнаты с удобствами там отдельные, а кухня общая. Но на кухне только раз с кем-то пересеклась из других гостей, и то мимолетно.

 

Из окна вид на дворик дома Рубенса.

А еще в доме впечатляющая лестница – я была на следующем после кухни этаже, так что повезло.

 Тут же продегустировала еще одно пиво, «в коллекцию».

 

Пару дополнительных фото с видами Антверпена.

На момент моего пребывания в городе общие впечатления были скорее негативными, чем положительными. Я в основном изнанку не показываю, но там множество перерытых улиц и унылые виды присутствуют. Даже говорила близким, что этот город мне настолько не понравился, что я таких неприятных или скорее почти отсутствующих впечатлений во всей истории путешествий не припоминаю. Сейчас уже по прошествии времени пришла к выводу, что это все было в сравнении со сказочным Брюгге. Антверпен – это масштабы во всем, порт, контрасты. Он абсолютно другой, но в нем есть свои изюминки.